Были в отечественной истории три великих правителя, из них одна — женщина. Екатерина II Алексеевна Великая (София Августа Фредерика Анхальт-Цербстская, нем. Sophie Auguste Friederike von Anhalt-Zerbst-Dornburg; 1729-1796) — императрица всероссийская с 1762 по 1796 годы. Захватив Российский престол, Екатерина не только удержала власть, но и надолго определила векторы дальнейшего развития внешней и внутренней политики великой державы.
Вот что говорит о царствовании Екатерины Великой Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: "Екатерина II, императрица всероссийская (28 июня 1762 — 6 ноября 1796 г.). Её царствование — одно из замечательнейших в русской истории; и тёмные и светлые стороны его имели громадное влияние на последующие события, особенно на умственное и культурное развитие страны.
Супруга Петра III, урождённая принцесса Ангальт-Цербтская (род. 24 апреля 1729), от природы одарена была великим умом, сильным характером; напротив, её муж был человек слабый, дурно воспитанный. Не разделяя его удовольствий, Е. отдалась чтению и скоро от романов перешла к книгам историческим и философским. Вокруг неё составился избранный кружок, в котором наибольшим доверием Е. пользовались сначала Салтыков, а потом Станислав Понятовский, впоследствии король польский, отношения её к императрице Елизавете не отличались особенною сердечностью: когда у Е. родился сын, Павел, императрица взяла ребёнка к себе и редко дозволяла матери видеть его. 25 декабря 1761 г. умерла Елизавета; со вступлением на престол Петра III положение Е. стало еще хуже.
Переворот 28 июня 1762 г. возвёл Е. на престол. Суровая школа жизни и громадный природный ум помогли Е. и самой выйти из весьма затруднительного положения, и вывести из него Россию. Казна была пуста; монополия давила торговлю и промышленность; крестьяне заводские и крепостные волновались слухами о свободе, то и дело возобновлявшимися; крестьяне с западной границы бежали в Польшу. При таких обстоятельствах вступила Е. на престол, права на который принадлежали её сыну. Но она понимала, что этот сын сделался бы на престоле игрушкою партий, как Пётр II. Регентство было делом непрочным. Судьба Меншикова, Бирона, Анны Леопольдовны у всех была в памяти.
Проницательный взгляд Е. одинаково внимательно останавливался на явлениях жизни как дома, так и за границею. Узнав, через два месяца по вступлении на престол, что знаменитая франц. энциклопедия осуждена парижским парламентом за безбожие и продолжение её запрещено, Е. предложила Вольтеру и Дидро издавать энциклопедию в Риге. Одно это предложение склонило на сторону Е. лучшие умы, дававшие тогда направление общественному мнению во всей Европе.
Осенью 1762 г. Е. короновалась и пробыла зиму в Москве. Летом 1764 г. подпоручик Мирович задумал возвести на престол Иоанна Антоновича, сына Анны Леопольдовны и Антона-Ульриха Брауншвейгского, содержавшегося в шлиссельбургской крепости. Замысел не удался — Иоанн Антонович, во время попытки к его освобождению, был застрелен одним из караульных солдат: Мирович был казнён по приговору суда.
В 1764 г. кн. Вяземскому, посланному усмирять крестьян, приписанных к заводам, велено было исследовать вопрос о выгоде вольного труда пред наёмным. Тот же вопрос предложен был вновь учреждённому экономическому обществу. Прежде всего, предстояло решить вопрос о монастырских крестьянах, принявший особенно острый характер еще при Елизавете. Елизавета в начале своего царствования возвратила имения монастырям и церквам, но в 1757 г. и она, с окружавшими ее сановниками, пришла к убеждению в необходимости передать управление церковными имуществами в светские руки. Пётр III приказал исполнить предначертание Елизаветы и передать управление церковными имуществами коллегии экономии. Описи монастырских имуществ производились, при Петре III, крайне грубо.
При вступлении Е. II на престол архиереи подали ей жалобы и просили о возвращении им управления церковными имуществами. Е., по совету Бестужева-Рюмина, удовлетворила их желание, отменила коллегию экономии, но не оставила своего намерения, а только отложила его исполнение; она тогда же распорядилась, чтобы комиссия 1757 г. возобновила свои занятия. Приказано было произвести новые описи монастырским и церковным имуществам; но и новыми описями духовенство было недовольно; против них особенно восстал ростовский митроп. Арсений Мацеевич.
В донесении к синоду он выражался резко, произвольно толкуя церковно-исторические факты, даже искажая их и делая оскорбительные для Е. сравнения. Синод представил дело императрице, в надежде (как думает Соловьев), что Е. и на этот раз выкажет свою обычную мягкость. Надежда не оправдалась: донесение Арсения вызвало такое раздражение в Е., какого не замечали в ней ни прежде, ни после. Она не могла простить Арсению сравнение ее с Юлианом и Иудою и желание выставить её нарушительницей ею своего слова. Арсений был приговорен к ссылке в Архангельскую епархию, в Николаевский Корельский монастырь, а затем, вследствие новых обвинений — к лишению монашеского сана и пожизненному заточению в Ревеле.
Характеристичен и для Екатерины следующий случай из начала её царствования. Докладывалось дело о дозволении евреям въезжать в Россию. Е. сказала, что начать царствование указом о свободном въезде евреев было бы плохим средством успокоить умы; признать въезд вредным — невозможно. Тогда сенатор князь Одоевский предложил взглянуть, что написала императрица Елизавета на полях такого же доклада. Е. потребовала доклад и прочла: «от врагов Христовых не желаю корыстной прибыли». Обратясь к генералпрокурору, она сказала: «Я желаю, чтоб это дело было отложено».
Увеличение числа крепостных крестьян посредством громадных раздач фаворитам и сановникам населённых имений, утверждение крепостного права в Малороссии, всецело ложатся тёмным пятном на память Е. Не следует, однако, упускать из виду, что малоразвитость русского общества сказывалась в то время на каждом шагу. Так, когда Е. задумала отменить пытку и предложила эту меру Сенату, сенаторы выказали опасение, что в случае отмены пытки никто, ложась спать, не будет уверен, жив ли он встанет поутру. Поэтому Е., не уничтожая пытки гласно, разослала секретное предписание, чтобы в делах, где употреблялась пытка, судьи основывали свои действия на Х главе Наказа, в которой пытка осуждена, как дело жестокое и крайне глупое.
В начале царствования Е. II возобновилась попытка создать учреждение, напоминавшее верховный тайный совет или заменивший его Кабинет, в новой форме, под именем постоянного совета императрицы. Сочинителем проекта был граф Панин. Ген.-фельдцейхмейстер Вильбуа написал императрице: «я не знаю, кто составитель этого проекта, но мне кажется, как будто он под видом защиты монархии, тонким образом более склоняется к аристократическому правлению». Вильбуа был прав; но Е. и сама понимала олигархический характер проекта. Она его подписала, но держала под сукном, и он никогда не был обнародован. Таким образом, идея Панина о совете из шести постоянных членов осталась одною мечтою; частный совет Е. всегда состоял из сменяющихся членов.
Зная, как переход Петра III на сторону Пруссии раздражил общественное мнение, Екатерина приказала русским генералам соблюдать нейтралитет и этим способствовала прекращению войны.
Внутренние дела государства требовали особенного внимания: более всего поражало отсутствие правосудия. Е. по этому поводу выражалась энергично: «лихоимство возросло до такой степени, что едва ли есть самое малое место правительства, в котором бы суд без заражения сей язвы отправлялся; ищет ли кто место — платит; защищается ли кто от клеветы — обороняется деньгами; клевещет ли кто на кого — все хитрые происки свои подкрепляет дарами».
Особенно поражена была Е., узнав, что в пределах нынешней Новгор. губ. брали с крестьян деньгами за приведение их в присяге на верность ей. Такое положение правосудия заставило Е. созвать, в 1766 г., комиссию для издания Уложения. Этой комиссии Е. вручила Наказ, которым она должна была руководствоваться при составлении Уложения. Наказ был составлен на основании идей Монтескье и Беккарии.
Дела польские, возникшие из них первая турецкая война и внутренние смуты приостановили законодательную деятельность Е. до 1775 г. Польские дела вызвали разделы и падение Польши: по первому разделу 1773 г. Россия получила нынешние губернии Могилевскую, Витебскую, часть Минской, т. е. большую часть Белоруссии.
Первая турецкая война началась в 1768 г. и кончилась миром в Кучук-Кайнарджи, который был ратификован в 1775 г. По этому миру Порта признала независимость крымских в буджакских татар; уступила России Азов, Керчь, Еникале и Кинбурн; открыла русским кораблям свободный ход из Чёрного моря в Средиземное; даровала прощение христианам, принявшим участие в войне; допустила ходатайство России по делам молдавским.
Во время первой турецкой войны в Москве свирепствовала чума, вызвавшая чумный бунт; на востоке России разгорелся еще более опасный бунт, известный под названием Пугачёвщины. В 1770 г. чума из армии проникла в Малороссию; весною 1771 г. она появилась в Москве; главнокомандующий (по нынешнему — генерал-губернатор) граф Салтыков оставил город на произвол судьбы. Отставной генерал Еропкин принял на себя добровольно тяжёлую обязанность охранять порядок и предупредительными мерами ослабить чуму.
Обыватели не исполняли его предписаний и не только не сжигали одежды и белья с умерших от чумы, но скрывали самую смерть их и хоронили на задворках. Чума усиливалась: в начале лета 1771 г. ежедневно умирало по 400 человек. Народ в ужасе толпился у Варварских ворот, перед чудотворной иконой. Зараза от скучивания народа, конечно, усиливалась.
Тогдашний московский архиепископ Амвросий, человек просвещённый, приказал снять икону. Немедленно распространился слух, что архиерей, заодно с лекарями, сговорился морить народ. Обезумевшая от страха невежественная и фанатическая толпа умертвила достойного архипастыря. Пошли слухи, что мятежники готовятся зажечь Москву, истребить лекарей и дворян.
Еропкину, с несколькими ротами, удалось, однако, восстановить спокойствие. В последних числах сентября в Москву прибыл граф Григорий Орлов, тогда самое близкое лицо к Е.: но в это время чума уже ослабевала и в октябре прекратилась. От этой чумы в одной Москве погибло 130000 человек.
Пугачёвский мятеж подняли яицкие казаки, недовольные переменами в их казацком быту. В 1773 г. донской казак Емельян Пугачёв принял имя Петра III и поднял знамя бунта.
Екатерина поручила усмирение мятежа Бибикову, который сразу понял сущность дела; важен не Пугачёв, сказал он, важно общее неудовольствие.
К яицким казакам и к бунтовавшим крестьянам присоединились башкиры, калмыки, киргизы. Бибиков, распоряжаясь на Казани, двинул со всех сторон отряды в места более опасные; кн. Голицын освободил Оренбург, Михельсон — Уфу, Мансуров — Яицкий городок. В начале 1774 г. бунт стал утихать, но Бибиков умер от изнеможения и мятеж разгорелся вновь: Пугачёв овладел Казанью и перебросился на правый берег Волги.
Место Бибикова занял гр. П. Панин, но не заменил его. Михельсон разбил Пугачёва под Арзамасом и загородил ему путь к Москве. Пугачёв бросился на юг, взял Пензу, Петровск, Саратов и везде вешал дворян. Из Саратова он двинулся к Царицыну, но был отбит и под первым Яром снова был разбит Михельсоном.
Когда к войску прибыл Суворов, самозванец чуть держался и был вскоре выдан своими сообщниками. В январе 1776 г. Пугачёв был казнен в Москве.
С 1776 г. возобновилась законодательная деятельность Е. II, вполне, впрочем, и перед тем не прекращавшаяся. Так, в 1768 г. упразднены были коммерческие и дворянские банки и учрежден так называемый ассигнационный или разменный банк.
В 1775 г. прекращено было существование Запорожской сечи, и без того клонившейся к падению. В том же 1775 г. начато преобразование провинциального управления. Издано было учреждение для управления губерний, которое вводилось целые двадцать лет: в 1775 г. оно началось с Тверской губ. и кончилось в 1796 г. учреждением Виленской губ. Таким образом, реформа провинциального управления, начатая Петром Вел., выведена была Е. из хаотического состояния и закончена ею.
В 1776 г. Е. повелела в прошениях слово раб заменить словом верноподданный.
К концу первой турецкой войны получил особенно важное значение Потёмкин, стремившийся к великим делам. Вместе с своим сотрудником, Безбородко, он составил проект, известный под названием греческого. Грандиозность этого проекта — разрушив Оттоманскую порту, восстановить Греческую империю, на престол которой возвести Константина Павловича — понравилась Е.
Противник влияния и планов Потёмкина, граф Н. Панин, воспитатель цесаревича Павла и президент коллегии иностранных дел, чтобы отвлечь Е. от греческого проекта, поднёс ей проект вооруженного нейтралитета, в 1780 г. Вооружённый нейтралитет имел целью оказать покровительство торговле нейтральных государств во время войны и направлен был против Англии, что было невыгодно для планов Потёмкина.
Преследуя свой широкий и бесполезный для России план, Потёмкин подготовил крайне полезное и необходимое для России дело — присоединение Крыма.
В Крыму, с признания его независимости, волновались две партии — русская и турецкая. Их борьба дала повод занять Крым и Кубанскую область. Манифестом 1783 г. объявлено присоединение Крыма и Кубанской области к России. Последний хан Шагин-Гирей отправлен был в Воронеж; Крым переименован в Таврическую губ.; набеги крымцев прекратились.
Предполагают, что вследствие набегов крымцев Великая и Малая Россия и часть Польши, с XV в. до 1783 г., лишилась от 3-х до 4х миллионов народонаселения: пленников обращали в рабов, пленницы наполняли гаремы или становились, как рабыни, в ряды женской прислуги. В Константинополе, у мамелюков кормилицы, няньки были русские. В XVI, XVII и даже в XVIII вв. Венеция и Франция употребляли закованных в кандалы русских рабов, купленных на рынках Леванта, в качестве работников на галерах. Благочестивый Людовик XIV старался только о том, чтобы эти рабы не оставалась схизматиками. Присоединение Крыма положило конец позорной торговле русскими рабами (см. В. Ламанского, в «Ист. Вестнике» 1880 г: «Могущество турок в Европе»).
Вслед затем Ираклий II, царь Грузии, признал протекторат России.
1785 год ознаменовав двумя важными законодательными актами: Жалованной грамотой дворянству и Городовым положением. Уст. о народных училищах 15 августа 1786 г. осуществлен был только в малых размерах. Проекты об основании университетов в Пскове, Чернигове, Пензе и Екатеринославе были отложены. В 1783 г. основана была Российская академия, для изучения родного языка. Основанием институтов положено было начало образованию женщин. Учреждены воспитательные дома, введено оспопрививание, снаряжена экспедиция Палласа для изучения отдалённых окраин.
Враги Потёмкина толковали, не понимая важности приобретения Крыма, что Крым и Новороссия не стоят потраченных на их устройство денег.
Тогда Е. решилась сама осмотреть вновь приобретенный край. Сопровождаемая послами австрийским, английским и французским, с громадною свитою, в 1787 г., она отправилась в путешествие. Архиеп. могилевский, Георгий Конисский, в Мстиславле встретил ее речью, которая славилась современниками, как образец красноречия. Весь характер речи определяется её началом: «Оставим астрономам доказывать, что земля около солнца обращается: наше солнце вокруг нас ходит».
В Каневе встретил Е. Станислав Понятовский, король польский; близ Кейдан — имп. Иосиф II. Он с Е. положил первый камень с. Екатеринослава, посетил Херсон и осмотрел только что созданный Потёмкиным черноморский флот. Во время путешествия Иосиф замечал театральность в обстановки, видел, как наскоро сгоняли народ в якобы строящиеся селения; но в Херсоне он увидел настоящее дело — и отдал справедливость Потёмкину.
Вторая турецкая война при Е. II ведена была, в союзе с Иосифом II, с 1787 по 1791 г. В 1791 г., 29 декабря, заключен был мир в Яссах. За все победы Россия получила только Очаков, да степь между Бугом и Днепром. В то же время шла, с переменным счастьем, война с Швецией, объявленная Густавом III в 1789 г. Она окончилась 3 авг. 1790 г. Верельским миром, на основании status quo.
Во время 2-ой турецкой войны произошёл переворот в Польше: 3 мая 1791 г. обнародована была новая конституция, что повело ко второму разделу Польши, в 1793 г., а затем и к третьему, в 1795 г. По второму разделу Россия получила остальную часть Минской губ., Волынь и Подолию, по 3-ему — Гродненское воеводство и Курляндию.
В 1796 т., в последнем году царствования Е., граф Валериан Зубов, назначенный главнокомандующим в походе против Персии, покорил Дербент и Баку; успехи его остановлены были смертью Е.
Последние годы царствования Е. II омрачились, с 1790 г., реакционным направлением. Тогда разыгралась французская революция, и с нашей домашней реакцией вступила в союз реакция общеевропейская, иезуитско-олигархическая.
Агентом и орудием её был последний любимец Е., князь Платон Зубов, вместе с братом, графом Валерианом. Европ. реакции хотелось втянуть Россию в борьбу с революционной Францией — борьбу, чуждую прямым интересам России. Е. говорила представителям реакции любезные слова и не давала ни одного солдата.
Тогда усилились подкопы под трон Е.; возобновились обвинения, что она незаконно занимает престол, принадлежащий Павлу Петровичу. Есть основания предполагать, что в 1790 г. готовилась попытка возвести Павла Петровича на престол. С этой попыткой, вероятно, соединена высылка из Петербурга принца Фридриха Вюртембергского.
Домашняя реакция тогда же обвиняла Е. якобы в чрезмерном свободомыслии. Основанием обвинения служило, между прочим, дозволение переводить Вольтера и участие в переводе Велизария, повести Мармонтеля, которую находили антирелигиозной, ибо в ней не указано различия между добродетелью христианской и языческой.
Екатерина состарилась, прежней отважности в энергии почти не было и следа и вот, при таких обстоятельствах, в 1790 г. является книга Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», с проектом освобождения крестьян, как бы выписанным из выпущенных статей её Наказа.
Несчастный Радищев был наказан ссылкою в Сибирь. Может быть, эта жестокость была результатом опасения, что исключение из Наказа статей об освобождении крестьян сочтут за лицемерие со стороны Е. В 1792 г. посажен в Шлиссельбург Новиков, столь много послуживший русскому просвещению. Тайным мотивом этой меры были сношения Новикова с Павлом Петровичем. В 1793 г. жестоко потерпел Княжнин за свою трагедию «Вадим». В 1795 г, даже Державин подвергся подозрению в революционном направлении, за переложение 81 псалма, озаглавленное «Властителям и Судьям».
Так кончилось поднявшее национальный дух просветительное царствование Е. Второй, этого великого мужа (Catherine le grand).
Несмотря на реакцию последних лет, название просветительного останется за ним в истории. С этого царствования в России начали сознавать значение гуманных идей, начали говорить о праве человека мыслить на благо себе подобных.
Мы почти не коснулись слабостей Е. Второй, припоминая слова Ренана: «серьёзная история не должна придавать слишком большого значения нравам государей, если эти нравы не имели большого влияния на общий ход дел. При Е. вредно было влияние Зубова, но только потому, что он был орудием вредной партии»
Литература:
Труды Колотова, Сумарокова, Лефорта — панегирики. Из новых более удовлетворительно соч. Брикнера. Очень важный труд Бильбасова не окончен; порусски вышел всего один том, по-немецки два. С.М. Соловьев в XXIX т. своей истории России остановился на мире в Кучук-Кайнарджи. Иностранные сочинения Рюльера и Кастера не могут быть обойдены только по незаслуженному к ним вниманию. Из бесчисленных мемуаров особенно важны мемуары Храповицкого (лучшее издание — Н.П. Барсукова). См. новейшее соч. Waliszewski: «Le Roman d'une imperatrice». Сочинения по отдельным вопросам указываются в соответственных статьях. Чрезвычайно важны издания Императорского исторического общества."
Словарная статья — чрезвычайно краткая, многих аспектов деяний Екатерины и её сподвижников — не касающаяся, но, как мне кажется, весьма полезная и познавательная: без сиюминутной конъюнктуры и лукавой паутины слов.
Кстати о конъюнктуре, для примера возьмём злободневную тему — Крым и "освещение" её одним и тем же журналистом, но в разное время:
в 1992 году и
в 2014 году. Впрочем, согласно
Роджеру Бэкону, — наши убеждения формирует наше окружение, но абсолютно всем людям свойственно ошибаться или преднамеренно вводить других людей в заблуждение: «Quatuor vero sunt maxima comprehendendæ veritatis offendicula, quæ omnem quemcumque sapientem impediunt, et vix aliquem permittunt ad verum titulum sapientiæ pervenire...», — поэтому, воздерживаясь от исторических аналогий, параллелей и прецедентов, я лишь ретранслирую интересное и беспристрастное исследование событий минувшей эпохи.
